Досье

Андрей Заблудовский родился 11 сентября 1959 года. Его отец — Изиль Заблудовский — народный артист России, актер Большого драматического театра, любителям кино он был знаком по таким картинам и сериалам, как «Трое в лодке не считая собаки», «Рафферти», «В полосе прибоя», «Мой лучший друг генерал Василий, сын Иосифа», «Прохиндиада–2», «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности»…

Будущий музыкант группы «Секрет» окончил музыкальную школу по классу скрипки.

С 1983 по 1990 год Заблудовский входил в золотой состав бит–квартета «Секрет».

В сольной дискографии артиста — 4 альбома.

Сын Андрея, Константин, также занимается музыкой.

Не дать себе уйти

— В группе «Секрет» каждый из четверки мог взять на себя бремя лидерства — кто–то более явно, кто–то менее. Почему же так сложилось, что больше на виду остались Фоменко с Леонидовым («Маккартни» с «Ленноном»), а не вы («Харрисон») с Мурашовым («Старром»)? А битлы сольные в разной степени, но все были популярны…

— Для того чтобы быть известным, в первую очередь нужно постоянно находиться на телеэкранах центральных каналов. В случае с Николаем Фоменко был своевременный переезд в Москву, где он развил бурную деятельность шоумена на всероссийских каналах. Что касается Максима Леонидова, то ему помогла передача «Эх, дороги», а песня «Видение» при правильном пиаре в итоге стала общенародным хитом. Мы же с Алешей очень хотели сохранить «Секрет», хотя теперь, по прошествии времени, понятно, что каждому стоило заниматься сольной карьерой. Потому что, надо признать, без привычного вокала остаток «Секрета» все же проигрывал.

— А вам сложно оказалось сохранить себя в музыке после того, как «Секрет» распался? Были периоды, когда подмывало уйти из рок–н–ролла и заняться чем–либо иным?

— Мысли были, а вот желания — нет. Я слишком тесно уже связал свою жизнь с музыкой. А те, кто соприкоснулся с этим миром, не мыслят существования вне его. Не припомню за всю историю рока ни одного успешного превращения музыканта, скажем, в функционера.

— Почему вы никак не откажетесь от названия «Секрет»? Сначала было трио «Секрет», потом «Секрет–5» и вот уж более 10 лет «Секрет–99».

— Хочу заметить, что до сих пор во всех новостях в отношении каждого из ливерпульской четверки говорят экс–битл. И еще раз повторюсь: нашей с Лешей ошибкой была попытка во что бы то ни стало сохранить группу, с которой все начиналось. Ну а потом, люди уже привыкли и иначе, как с «Секретом», меня не идентифицируют.

— В 2010 году вы вели на радио «Балтика» передачу «Без заблуждений». Какими заблуждениями окружен канонический «Секрет» и вы сами?

— Кабы знал, какими, то и не заблуждался бы! Хотя надо сказать, что в отличие от теперешних звездочек нашей эстрады мы не устраивали из каждого дня своей жизни пиар–событие, так что, думаю, слухов вокруг нас было предостаточно.

— Ваш квартет был одним из главных героев памятного фильма «Как стать звездой». Как тогда, в 80–х, можно было прославиться и как сейчас?

— Сегодня, для того чтобы попасть в обойму, нужно в первую очередь обладать не столько талантом и выдающимися вокальными/музыкальными данными, сколько мощной финансовой поддержкой. Запись песен, съемка клипов, а потом их ротация стоят очень больших денег. К тому же сейчас во всем мире, но особенно в России и бывших странах Союза, сложилась нехорошая тенденция: чем хуже — тем лучше, чем банальнее — тем быстрее «схавают». К сожалению, это не старческое брюзжание, а констатация факта. Музыка умирает, остается «джинса».

— В вашем ностальгичном альбоме «Шагает парень» с советской романтикой есть песня «Человек из дома вышел». Мой циничный приятель в определенном состоянии духа поет ее как «Человек из комы вышел». Знаю, что вы не прочь иногда побурчать в адрес современной музыки, но не в коме же она сейчас! Вот лично вас, Андрея Заблудовского, разве не радует творчество Нюши, Алексея Воробьева, группы «Челси»?

— Не радует ни разу! Теперешняя наша музыка не просто в коме, она умерла, была успешно похоронена и уже разложилась.

— А вообще, в чьем исполнении перепевки старых советских песен вам нравятся, а кому можете предъявить претензии?

— Я не очень слежу за тем, кто что перепевает, но убежден, что такие песни нужно исполнять, только если ты их сильно любишь, а не потому, что следуешь конъюнктуре рынка, как это сделано, например, в «Старых песнях о главном».

Без оскорблений

— В 2011–м три бывших участника «Секрета» выпустили пластинки: вы, Леонидов (диск с ретро–композициями «Папины песни») и Мурашов (альбом дуэтов «Муравьиная тропа»). Скажете как критик критику, что в них понравилось, а что — нет? И, интересно, кстати, почему–то Фоменко до сих пор не издал ни одного сольного альбома…

— Фоменко не выпускает дисков, потому что с музыкой, кажется, завязал окончательно. Он живет в другом мире — мире автогонок. Это совсем иное, нечто потустороннее, где нет особого места лирике. Что касается Леонидова и Мурашова, то творчество «братьев» не обсуждаю!

— У вас два высших образования — техническое и гуманитарное. Что в вашей музыке от профессии строителя?

— Перфекционизм и аккуратность, наверное. Всегда хотелось, чтобы музыкальное «строение» не рухнуло.

— Вы недолгое время играли панк в знаменитых «АУ». В вас есть что–то такое, панковское?

— Неточные сведения: в «АУ» меня только приглашали, а играл в другой панк–группе — «Выход». Хотя по сути, я, конечно, настоящий панк. Телевизоров из окон отеля «Принц Галльский» не выбрасывал, но исключительно потому, что не сложилось в нем побывать.

— Вы — футбольный болельщик со стажем. Осенью 2011–го российский комментатор Василий Уткин в оскорбительном тоне отозвался и о белорусском футболе, и о команде БАТЭ в частности. У вас с кем–либо возникали конфликтные ситуации на спортивной почве?

— У меня были споры с фанатами «Зенита», когда я в открытую выступил в защиту Владимира Быстрова, некогда «изменившего» родному клубу. Мне вообще не нравится, если кто–то кого–то оскорбляет. Тем более безосновательно. На мой взгляд, многие популярные спортивные ведущие центральных каналов несколько потеряли связь с реальностью и своим прямым предназначением — комментировать.

Бонус–трек

— В Беларуси никогда не было группы, стилистически и сценически напоминавшей бит–квартет «Секрет». Почему, как вы думаете?

— Но в России тоже нет своих «Песняров»!

— Ваш новый диск, изданный в конце прошлого года, называется «Вечен мир». В каких–то так называемых вечных ценностях разочаровались и на что–то вдруг кардинально, в положительную сторону изменили мнение?

— Поздно разочаровываться. Я в том возрасте, когда все ясно и понятно. А так называемые, как вы сказали, «вечные ценности» для большинства оказались невечными, это меня и разочаровывает.

Автор публикации: Олег КЛИМОВ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

В каждом роду встречаются на протяжении столетий люди разные… И герои, и трусы, и интеллектуалы, и простецы… Как свидетельствует история, громкое имя — это всего лишь ответственность перед славными предками, а не гарантия высоких душевных качеств его обладателя.

Разные персонажи были и в славном роду Остиков… Старейшина рода Кристиан Остик в 1413 году принял герб «Трубы», один из его сыновей, Радзивилл, дал начало роду Радзивиллов, потомки другого сына Кристиана, Станислава, остались Остиками. В Беларуси владели Остики землями возле Осиповичей и на Минщине, но благополучие рода, а главное, его репутация прервались на Григории Остике. Этот самый Григорий стал главным героем поэмы, изданной в 1580 году в Вильно, в типографии Николая Криштофа Радзивилла. Впрочем, правильнее будет сказать, не героем — а антигероем… Поэма называется «Плач несчастного Григория Остика, за его поступок лишенного чести и осужденного на смерть в 1580 году, месяца июня 15 дня в Вильно». Автор зашифровал свое имя в первых буквах строк предисловия к поэме: Станислаус Лаврентий. Впрочем, о нем, кроме имени, ничего не известно.

Первые строки поэмы звучат в переводе со старопольского так:

Плачу, вязень няшчасны, гора напаткаўшы,

На дурных сваiх справах галаву зламаўшы.

Наракаю на волю — воляй карыстаўся,

З ёй па свеце шырокiм дзе хацеў бадзяўся.

За нiшто стан лiчыў свой, як i годнасць стану,

Не хацеў быць нiкому верным i адданым.

Горда справу пачаўшы, ужо не мог спынiцца,

I не думаў, чым справа можа завяршыцца.

Не былi мне за прыклад годных продкаў справы,

Што памерлi, сканалi ў самы росквiт славы.

Что же такого натворил несчастный Григорий Остик, если сведения о его преступлении распространялись по Речи Посполитой даже в печатном виде?

Неверный муж

С родом Остиков я столкнулась, когда писала об Иване Литоворе Хрептовиче, воеводе, попавшем в московский плен после битвы 1500 г. на реке Ведроша вместе с другом, надворным маршалком Григорием Остиком, и другими знатными рыцарями. Остик и Хрептович, мужественно перенося тяготы неволи, договорились по освобождении поженить своих детей. Так вот, тот храбрый воин Григорий Остик, отказавшийся служить московскому князю и потому просидевший девять лет в темнице, ставший потом троцким воеводой, приходится нашему антигерою дедом.

У Григория Остика имелись два брата, Николай и Юрий, оба в поэме восхваляются. А вот Григорий с детства отличался характером авантюрным и буйным. Изначально богатства достались ему немалые, его женили на дочке витебского воеводы Юрия Насиловского, родился наследник. Но Григорию полюбилась другая. Он бросает жену и сына и открыто живет во грехе.

Пан–грабитель

Вокруг буйного пана образовалась, как водится, целая компания таких же любителей пиров и азартных игр. Постепенно родительское наследство растрачивается… Благо в окружении хватало авантюристов и жуликов, Григорий Остик начинает грабить соседей. Подделывает печати, стряпает фальшивые документы и отсуживает имения и деньги. Не стесняется прибегать и к грубой силе. В поэме осталось страшное описание захвата им деревни Шевелянцы (Шавьи), в которой люди Остика вырезали всех мужчин, а женщин отдали в жены слугам:

Шавялянцы са мною доўга не змаглiся,

I маёмасць, i хаты мне iх дасталiся.

Плачуць бедныя дзецi, па бацьках рыдаюць,

I сыны iх пакутна слёзы пралiваюць.

З тых бацькоў хто забiты, хто пачвартаваны,

На варотах ля дома iншы ўкрыжаваны.

А самiх бедных жонак за сваiх малойцаў,

Канюхоў, выдаў тут жа, iх мужоў забойцаў.

Помимо всего прочего, Остик становится еще и фальшивомонетчиком. В своем имении Коварск устраивает целую фабрику по изготовлению поддельных монет и почестей, причем от мастеров, которые изготавливали оборудование, избавляется прямо–таки в духе мафиози.

Брат Григория, Николай, умирает рано, а вот другой, Юрий, делает хорошую карьеру. Его назначают воеводой мстиславским, потом смоленским, судьей браславским, он участвует в политике, приумножает имения. Приходится ему и помогать непутевому Остику. Григорий зовет брата заступником… И не зря: тот не однажды спасает авантюриста от неминуемого наказания. Ведь в поисках поживы авантюриста не останавливают такие «эфемерные» вещи, как присяга и долг перед Родиной.

Шпион Ивана Грозного

В 1572 году умирает король Жигимонт Август, не оставив наследников. Магнаты тут же делятся на группировки и начинают делить трон, становясь на сторону кандидатов. Одним из претендентов на польскую корону был Иван Грозный. И Остик предлагает русскому царю сотрудничество. Возможно, жестокий аферист просчитал, что при дворе Ивана Грозного ему самое место — на родине о Григории шла плохая слава, ему не находилось должностей и званий. Неизвестно, как много сведений Остик успел сообщить царю, но слуга, который вез его письма в Москву, был схвачен. Слугу казнили на месте, проще говоря, зарубили мечом, а вот Остика «отмазал» брат. Благо было бескоролевье, и поступок не посчитали шпионским. Григорий каялся, уверял Юрия, что подобное больше не повторится… Покорно внимал упрекам… Между тем Юрий умирает, не оставив наследников. Григорий не мог не воспользоваться ситуацией и попытался отсудить часть владений у вдовы, второй жены Юрия Магдалены Брамовской. Но в завещании Юрия ясно сказано: единственная наследница — жена! Тогда Григорий подделывает документ, согласно которому брат остался должен ему 20 тысяч коп грошей. А чтобы сделать свое слово более весомым в сравнении со словами Магдалены, распускает слух, что она отравила мужа. Чтобы избежать позорных и долгих разбирательств, Брамовской пришлось уступить родственнику часть имений, в том числе местечко Ворняны.

Роковой конь

В 1575 году польским королем становится Стефан Баторий. Но Остик не унимается и поддерживает переписку с русским царем. Собственно говоря, его поступок трудно назвать чем–то исключительным. Многие из шляхты не поддерживали нового короля, который стремился к упрочению королевской власти, естественно, в ущерб шляхетской вольнице. К тому же при Батории усилилось давление на православных, а восточный сосед в этом случае был естественным союзником. Конечно, Ивана Грозного на троне видеть хотел мало кто — наслышаны были, в том числе от перебежчика Курбского, о его жестокостях. Но была, например, партия, предлагавшая продвигать на трон Речи Посполитой более кроткого царевича Федора. Впрочем, Григорий Остик вряд ли руководствовался какими–то высокими соображениями. Он элементарно пытался заработать, шпионя на чужое государство и надеясь в случае смены власти получить теплое местечко. Да и никаких государственных тайн сообщить не мог.

В июне 1580 года он лично отправился в Вильно на встречу с послом Ивана IV Григорием Нащокиным. Остик получает секретное послание от царя и великолепный подарок: коня редкой татарской породы — бахмат.

На этом коне вернулся домой… Но этот подарок его и погубил.

Некий шляхтич Миревский спросил у слуги Остика по имени Бартошек, откуда у его господина такой драгоценный конь. И слуга проболтался о визите к посланцу царя.

Весть дошла до Стефана Батория. Предателя арестовали в Троках. Ревизия в Коварске обнаружила фальшивые деньги и печати.

Скорый суд

Григорий долго пытался все отрицать. Еще бы: он совершил преступления, за каждое из которых согласно Статуту Великого княжества Литовского полагалась смертная казнь: подделка государственных документов, изготовление фальшивых денег и государственная измена. Король был в гневе. Шла Ливонская война, готовилась битва за Великие Луки, а тут — заговор… Поэтому даже не все формальности были соблюдены: Остика как шляхтича должен был судить вальный сойм, но приговор вынесла срочно созванная Военная рада во главе с королем. Конечно, Григорий протестовал, но приговор привели в исполнение. Видимо, именно то, что не все формальности были соблюдены, а шляхта держалась за свои привилегии в самых мелочах, послужило главной причиной появления «Плача Остика» в типографии Криштофа Радзивилла, между прочим, руководившего арестом предателя. В поэме авантюрист раскаивается, полностью признает правоту судей:

Я не гарджу табою, пане мой каролю,

А нi мудраю радай, што сядзiць з табою.

Суд, кароль мой, паспешны твой, нелiтасцiвы,

Ды пры ўсiм суд той чэсны, годны, справядлiвы.

Сам ва ўсiм вiнаваты ды дурныя справы,

Што вялi мяне пэўна да такое «славы».

Как пишет литературовед Сергей Ковалев о поэме, «Рыгор Осцiк — персанаж высокай трагедыi, а не нiзкай камедыi, мэта гэтага вобраза — настрашыць чытача, а не насмяшыць яго»…

Впрочем, согласно «Заметкам о Московской войне» королевского секретаря Гейденштейна, на суде действительно было зачитано некое послание от Остика, в котором подсудимый каялся в замысле против короля, что объяснял желанием получить деньги, и покорно просил о снисхождении.

После казни его имения были конфискованы и розданы королем верным сподвижникам. Единственный сын Остика Николай остался и единственным продолжателем рода. Но наследников он не имел, и славный род герба «Трубы» угас.

Автор публикации: Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Мир модельного бизнеса и высокой литературы… Казалось бы, что у них общего? Но оказывается, довольно много.

Случалось, и классики в свои художественные произведения привносили «привкус» кутюрье. Теофиль Готье опубликовал статью «Мода как искусство», в которой ностальгировал по ярким цветам костюмов прошлых веков и критиковал черный фрак. Оноре де Бальзак коллекционировал жилеты и написал «Трактат об элегантной жизни», в котором особое внимание уделил галстукам. Бодлер проповедовал дендизм, который сегодня, между прочим, сравнивают со стилем метросексуалов. В романе Стендаля «Красное и черное» сын плотника Жюльен Сорель постигает все тайны светского костюма и поведения. Правда, Жюльен, став настоящим денди, отличался от прочих очень ценным свойством: надев модный костюм, он забывал о нем…

Не раз писатели и поэты изобретали собственную моду, как бы мы сегодня сказали, имидж. То, что выделяло их в толпе даже в самые голодные времена. В истории белорусской литературы в пример приводят поэта–футуриста 1920 — 30–х Павлюка Шукайлу с его тяжелыми тростями, «боярскими» шапками и широкими пальто. А в позапрошлом веке поэт Карусь Каганец, дальний родственник Гийома Аполлинера, несмотря на шляхетское звание, упорно ходил по городу в вышитых рубахах.

На протяжении истории литература нешуточно влияла не только на умы, но и на внешний вид своих читателей. Начиная с античности, когда у чернявых греков пользовались популярностью трагедии о белокурых героях, что породило спрос на желтые красители для волос, то бишь смесь цветов шафрана и калиевой воды. «Гавораць, што пасля Гары Потэра ачкарыкаў у школах больш не гнабяць», — навскидку привел мне пример влияния литературы на моду знакомый литератор. Конечно, прежде всего воздействие героя сказывается в подражании его поступкам. Правда, не всегда это происходит во благо. Известный пример — когда после выхода «Страданий юного Вертера» молодые люди начали стреляться, а после публикации «Бедной Лизы» Карамзина девицы стали топиться, и все от несчастной любви. Кто–то из современников даже отозвался на это явление эпиграммой:

Здесь бросилась в пруд Эрастова невеста.

Топитесь, девушки; в пруду довольно места!

Но все же увлечение литературными героями имело и менее губительные и более практичные проявления. Например, кроме романтизации самоубийства, упомянутое произведение Гете сделало модным костюм для утренних прогулок и верховой езды. Правда, на сегодняшний вкус он выглядит странновато, ибо состоит из синего суконного кафтана с металлическими пуговицами и желтых кожаных штанов.

Конечно, явственнее всего на моду влияют визуальные виды искусства — то, что видишь, перенять легче. Кутюрье это понимали даже до появления телевидения и модных журналов: например, в XVII веке из Франции ежегодно посылались в другие страны по две восковые куклы, одетые по последней моде. «Большая Пандора» рекламировала платья, «Маленькая Пандора» — белье. Причем для пересылки кукол за границу не была препятствием даже война. Когда вышел «Дракула» Брэма Стокера, художник Филипп Берн–Джонс нарисовал в качестве иллюстрации к роману картину «Вампир». Главное действующее лицо — черноволосая красавица вампирша, склонившаяся над поверженным (и укушенным) любовником. После этого началась мода на тип дамы–вамп, роковой женщины. Девушки конца позапрошлого — начала прошлого века рисовали вокруг глаз синяки, подводили губы кровавой помадой, красились в черный цвет… Некоторые даже приделывали к зубам искусственные клыки. Нынче пристрастие к вампиризму вернулось, в основном благодаря произведениям Стефани Майер и их экранизации. На поток поставлен выпуск черных теней для век, лака для ногтей, помады и т.д.

Писатели подарили фэшн–бизнесу много новинок. После выхода в свет романа Гюстава Флобера «Саламбо» появились платья «пунического фасона». Произведение Александра Дюма–сына «Дама с камелиями» породило моду на камелии… «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл сделали популярными не только имена героев, но и любимые цвета Скарлетт и Мелани — зеленый и голубой, все стали заказывать интерьеры в стиле «Унесенных ветром». Чарлз Диккенс внес свои коррективы в женский костюм: началось увлечение добродетелью. Его читательницы хотели казаться «скромными хозяйками». Литература модернистов, наоборот, создала образ женщины неземной — сильфиды, ундины, Лорелеи, сфинкса и т.д. Дизайнеры тут же отреагировали, придумав для женской одежды особый силуэт — «бель эпок», напоминающий изогнутую линию. Достигался он с помощью корсета на китовом усе, бантов, рюшей и прочих ухищрений. Роман Набокова «Лолита» ввел моду на образ девочки–подростка. Даже Борис Пастернак внес лепту в эту индустрию: «Доктор Живаго» породил стиль, называющийся «Лара». Правда, постарался все же не столько сам роман, сколько его голливудская экранизация, где героиня щеголяет в папахах, мехах и странного покроя шинелях. Еще для вещей в стиле «Лара» характерна яркая вышивка — даже на сапогах и сумках.

Строгий стиль «гарсон» в женской одежде, появившийся в 1920–х годах, хотя и выражает стремление женщин к эмансипации, обязан своим появлением мужчине. А именно Виктору Маргеритту, написавшему повесть «Женщина–мальчик», или, в оригинале, просто «Мальчик». Книга вызвала скандал, автора даже лишили ордена Почетного легиона, а модные дамы стали подражать героине. В набор «гарсон» входили: пиджак, короткая стрижка, папиросы в длинных мундштуках, яркая косметика, умение водить машину, делать карьеру, менять мужчин и танцевать фокстрот.

Впрочем, подражали не только литературным героям, но и самим писателям. Первое, что приходит на ум, — знаменитая толстовка. Просторная, длинная, из гладкоокрашенной ткани, носится навыпуск. Считается, что именно в таких ходил Лев Толстой в период своего «опрощения». Правда, историки утверждают, что произошла ошибочка: на самом деле Толстой носил косоворотку… В «Учебнике о галстуках», который вышел в 1828 году, рассказывалось об «удавочке» а–ля Байрон: свободный узел в 4 дюйма, коралловый цвет и отсутствие всякого сдавливания шеи были призваны выразить поэтическую натуру хозяина. А сколько девиц куталось в шали, подражая Анне Ахматовой! Свитер грубой вязки в сочетании с трубкой в «шкиперском стиле» сразу вызывает образ Эрнеста Хемингуэя. Эти свитера родом из 1960–х популярны до сих пор… Наш Владимир Короткевич не был особо экстравагантен в одежде, но у него имелась особая привычка: садился за работу только в чистой отглаженной белой рубашке. Любопытно, этот обычай кто–то из литераторов перенял?

Сегодня, как утверждают исследователи, сам механизм возникновения повальных увлечений изменился. Если раньше мода распространялась по вертикали, методом просачивания — от элиты вниз, к массам, то сегодня все решает горизонталь, потребитель–обыватель, свободный в выборе товара. Но читатель не изменился, и по–прежнему какая–нибудь Татьяна проводит время, «воображаясь героиней своих возлюбленных творцов, Клариссой, Юлией, Дельфиной». Ролевые игры — богатое пространство для фантазий… Фанаты любовно изготавливают себе костюмы эльфов и рыцарей, там существуют свои правила. Но и в повседневной жизни, оказывается, можно встретить влияние литературы. Когда я забросила в Живой Журнал вопрос о том, одевается ли кто–то, как литературные герои, была удивлена… Оказалось, что одна молодая поэтесса носит берет в подражание Владимиру Короткевичу. Другая одевается с оглядкой на воплощение феминизма Пеппи — Длинный Чулок. Носят и очки под Гарри Поттера… И шляпы под Маяковского… Впрочем, как заметила одна литературовед, «у наш час, напэўна, уплыў лiтаратурнага твора на моду магчымы толькi ў выпадку экранiзацыi бестсэлера, як атрымалася з тым жа Гары Потэрам».

А главное, хотелось бы, чтобы благодаря литературе прижилось еще одно поветрие — мода на чтение, как это уже случалось в прошлых веках. В 1802 году журнал «Вестник Европы» обрисовал такой «портрет милой женщины»: «Она знает и всех лучших французских поэтов, и почерпнула из разных сочинений, нравоучительных и принадлежащих до воспитания, все то, чем только может пользоваться приятная в обществе женщина, добрая жена и нежная мать». Многие ли сегодняшние модники и модницы могут похвастаться знанием лучших современных поэтов, а не только «литературных трендов» типа Акунина и Коэльо?

Что ж, поскольку в среде модельеров популярна притча о бабушкином сундуке — мол, доставай со дна и попадешь в новейшее течение, — понадеемся, что и повальное увлечение произведениями литературы вернется.

Автор публикации: Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Культурная сенсация вспыхнула там, где ее никто не ждал: на открытии фестиваля «Тэатральны Куфар–2011» министр культуры Павел Латушко заговорил о создании второго оперного театра — в Гомеле. Круги по воде, что называется, разошлись быстро. Театральная общественность проектом оказалась взбудоражена и тут же задумалась: насколько он реален? «Создание филиала Большого театра пока рассматривается как идея и проходит стадию обсуждения, — пояснил позднее для «СБ» министр. — Одно сегодня очевидно, что одного оперного театра для такой страны, как Беларусь, мало. Их должно быть хотя бы два».

Традиции

Идея родилась не на пустом месте. В Гомеле она бродит ровно с того момента, когда этой весной завершалась реконструкция Дворца культуры железнодорожников.

Дворец был построен в 30–е годы. Тогда в его стенах действовал Театр рабочей молодежи (ТРАМ). Так вот, в нем гремели постановки известных белорусских композиторов, впоследствии авторов опер — Алексея Туренкова и Григория Пукста, уроженца Гомеля. Оба до войны преподавали в Гомельском музыкальном техникуме. Благодаря могучей тройке Туренков — Пукст — Рыбальченко театр знали далеко за пределами города.

Перспективы

Мысль прививать оперные традиции гомельскому зрителю у любого интеллигентного человека отторжения не вызывает. Гомель вполне театральный город. 3десь три театра: драматический, молодежный и кукольный. И у каждого хватает проблем: где–то — кадры, где–то — репертуар. Молодежный, например, много лет работает без собственного здания, у актеров тесные гримерки, им просто негде развернуться. Условия для творчества не совсем неподходящие.

— Театр существует 20 лет, и о наших проблемах все знают, — подтверждает положение дел директор и художественный руководитель Гомельского городского молодежного театра Юрий Вутто. — Конечно, хорошо открыть в Гомеле еще и оперный театр, но буду честен: своя рубашка ближе к телу. Меня заботят наши проблемы. Допустим, молодых героев от 30 до 40 лет у нас в труппе нет. В театр на маленькую зарплату люди не идут. Плюс квартирный вопрос. Мы не можем предоставить жилье человеку, которого приглашаем в труппу. Все эти нюансы типичны, но существовать по остаточному принципу, честно говоря, уже устали.

Город и сам невооруженным глазом видит трудности на пути к высокому искусству. Одно — невероятно дорогой проект, который ляжет на бюджет. Другое — артисты. Где взять таких, которые добровольно останутся в областном центре? С острым вопросом — к директору Гомельской областной филармонии Виктору Гутыре. Филармония, ныне открывающая 45–й концертный сезон, теснится в крохотном административном здании, не имея собственного зала и прочих цивильных условий. До театра ли?..

— На самом деле солисты у нас есть, — откликается Виктор Иванович. — И уже состоявшиеся, и начинающие. Мы достаточно много делаем оперных проектов не только собственными силами, но и с приглашением артистов из других стран. Пример: наша совместная работа с российскими «Тенорами XXI века». Другое дело, как будет решен вопрос с площадкой и с материальной стороной нового театра. Практических шагов пока действительно нет, но идея очень красивая.

Мнения по поводу

Неоднозначный взгляд на проблему демонстрируют корифеи Большого театра.

Нина Шарубина, сопрано, заслуженная артистка Беларуси:

— Браво, брависсимо! Один оперный театр для страны — это, бесспорно, недостаточно. Кстати, на кафедре пения в академии музыки всегда было много голосистых ребят именно из Гомельской области. Поэтому я не вижу никаких препятствий для создания нового коллектива непосредственно в Гомеле. Уверена, там может сложиться сильная, профессиональная труппа. А если артистам будут предоставлены хорошие жилищные и материальные условия, никаких проблем удержать их в областном центре не будет.

Михаил Панджавидзе, главный режиссер Большого театра:

— Согласитесь, это странно, что в стране есть Большой театр… он же последний. Идея создания нового коллектива правильная и нужная. Но у меня есть некоторые сомнения относительно кадров. Недавно мы проводили набор в стажерскую группу — прослушивали выпускников и студентов академии музыки. Так вот, я не могу сказать, что среди них было большое количество певцов, способных обеспечить высокий уровень труппе. Но если альтернативный театр все–таки возникнет — это будет прорыв и для нашего коллектива в том числе. Объясню почему. В России, например, солистов для Большого театра ищут в провинциальных оперных театрах по всей стране. Замечательно, когда такие труппы существуют.

Владимир Громов, баритон, дипломант международного конкурса:

— Допустим, сейчас я не готов поехать в Гомель жить и трудиться. Но сессионная работа в альтернативном театре — это нормальная практика, с удовольствием буду выступать на гомельской оперной сцене, если такая появится. Труппу для нового театра, думаю, создать будет непросто: к нам в Большой из академии музыки каждый год приходят новые талантливые ребята, и, скажем так, лишними они не становятся. А вот с публикой, я уверен, проблем в Гомеле не будет. Я там выступал, и не раз. Интерес у гомельчан есть. Да и возле нашего театра перед спектаклями постоянно мы видим автобусы из областных центров — значит, у публики не пропадает охота приобщиться к оперному жанру. И это прекрасно.

Людмила Колос, сопрано, профессор, заслуженная артистка Беларуси, заведующая кафедрой пения академии музыки:

— В стажерскую группу Большого театра недавно были приняты три тенора из нашей академии. На мой взгляд, не каждая республика может похвастаться таким высоким результатом: теноров сейчас не хватает ведущим оперным театрам всего мира. Еще хотелось бы отметить, что Домингами, Калласами и Нетребко артисты не рождаются, а достигают профессионального уровня в театре, в кропотливой ежедневной работе. Но часто талантливые выпускники нашей кафедры остаются невостребованными: единицам удается попасть в основную труппу Большого театра, остальные поют в хоре. Хотя могли бы составить конкуренцию тем солистам, которые стоят на сцене. Из таких нереализованных певцов можно создать и не одну труппу для альтернативного оперного коллектива. Кстати, такой уже есть в Молодечно: Молодежный музыкальный народный театр под управлением Григория Сороко ставит оперу. В их репертуаре «Иоланта», «Травиата», «Евгений Онегин». Может быть, стоит подумать и открыть новый государственный театр оперы на базе уже существующего молодечненского коллектива?

Компетентно

Первый заместитель генерального директора Большого театра Владимир Рылатко:

— Время образования областных оперных театров постепенно назревает. Конечно, это дорогостоящее дело. Не хватает материальной базы. Для оперной сцены нужна оркестровая яма, она должна вместить не менее 50 музыкантов. Это уже совсем другая — трудоемкая, архитектурно–строительная история… Но почему нет? Нас поддерживают и руководство областей, и Министерство культуры, и зрители, значит, потребность в балетном и оперном искусстве будет только нарастать.

Кстати

Свой филиал Национального академического Большого театра оперы и балета откроется и в Могилеве на сцене Дворца культуры области. Показы здесь будут проходить 2 — 3 раза в месяц. Открытием станет концерт солистов 8 октября в проекте «Романсиада» на международном музыкальном фестивале «Золотой шлягер–2011». 9 октября Большой покажет одноактные балеты «Шопениана» и «Кармен–сюита».

О перспективах проекта говорит начальник управления культуры Могилевского облисполкома Анатолий Синковец:

— Будущую работу филиала пока прогнозировать сложно, все будет зависеть от зрителей. Если они заинтересуются спектаклями — он будет работать, если нет, то нечем будет оплачивать проезд и гонорары артистам. Пока мы полны оптимизма и надеемся, что филиал получит в Могилеве прописку надолго.

Авторы публикации: Виолетта ДРАЛЮК, Виктория ПОПОВА, Валентин ПЕПЕЛЯЕВ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Нынешний октябрь для театралов и просто любителей свежих эстетических впечатлений — месяц знаковый, хотя ничто не предвещало такого поворота. Мы по привычке готовились к довольно инертной театральной осени, редким премьерам, рассчитанным на искушенную публику, и гастролям неутомимой московской антрепризы. Однако вышло так, что в октябре сошлось сразу несколько нерядовых эффектных событий, призванных значительно оживить наш застывший культурный ландшафт.

Тенденции: снимаем сливки

У нашего зрителя появилась возможность увидеть лучшие отечественные спектакли, номинированные на Национальную театральную премию, которая подведет итоги 10 октября на сцене Большого театра. И если такие хиты минской сцены, как «Не мой», «Набукко» или «Эсфирь», знатоки наверняка посмотрели не один раз, то региональные постановки вряд ли. Критики в один голос твердят, что «Тарелкина» по пьесе Александра Сухово–Кобылина из Могилевского областного драматического театра, поставленного известным литовским режиссером Саулюсом Варнасом, или спектакль–завещание Рида Талипова «Квартет», разыгранный звездами театра имени Я.Коласа, пропустить нельзя.

Может быть, впервые попытка объективно систематизировать наш театральный процесс и придать ему фешенебельный вид с вручением статуэток и призов, вечерними нарядами и фраками вносит особую интригу в театральную осень. Несомненно, можно предположить, что конкуренция, а следовательно, и качество постановок с приходом премии должно возрасти. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

Событие: торжественная церемония награждения победителей Национальной театральной премии.

Площадка: Национальный академический Большой театр оперы и балета.

Дата: 10 октября.

Вокруг света за 20 дней

Не обойдется и без большого фестиваля. С 7 по 26 октября в Минске пройдет и Международный форум театрального искусства «ТЕАRТ». География его участников впечатляет: Аргентина, Корея, Франция, конечно же, соседи — Россия, Латвия, Литва, Польша. У феста, кстати, особый польский «акцент»: в программе запланированы специальные дни театральных коллективов из Люблина. И это действительно хорошо: мы ведь не так много знаем о современном польском театре. Если литовский иногда возникает в поле зрения и какое–то представление о нем имеем — имена Някрошюса, Туминаса, Латенаса на слуху, то польский — тайна за семью печатями, а ведь он сегодня, говорят, не менее интересен. Среди «темных лошадок» фестиваля есть и звездные имена: Коршуновас, неутомимый интерпретатор классических сюжетов, покажет свою версию «Гамлета», подробный бытописатель Херманис перенесет в Ригу 60–х в коллективной утопии «Звуки тишины», провокатор Яжина вместе с современным польским драматургом Доротой Масловской нарисует безрадостную картину обывательского сознания в драме «У нас все хорошо».

Кроме того, санкт–петербургский драматический Театр на Васильевском представит свою версию нашумевшего романа Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», польский театр «КТО» решится выйти на сцену Дворца спорта с пластическим спектаклем «Слепые» по роману нобелевского лауреата Жозе Сарамаго «Слепота». Польский театр «Провизориум» замахнется на «Братьев Карамазовых». Дух захватывает от таких названий и идей, не правда ли?

Событие: Международный форум театрального искусства «ТЕАRТ».

Площадки: Дворец культуры профсоюзов, концертный зал «Минск», Белорусский государственный академический музыкальный театр, Новый драматический театр, Дворец спорта.

Дата: 7 — 26 октября.

Русский сувенир на счастье

Приятно, когда в нашем пространстве вдруг реализуют свои амбициозные проекты деятели культуры с мировым именем, опровергая мнение, что местный климат не располагает к их воплощению. Так, 22 октября в Национальном академическом Большом театре оперы и балета продолжение получит проект народного артиста России Андриса Лиепы «Russian seasons XXI».

На нашей сцене будет представлено два восстановленных одноактных балета — «Тамар», «Болеро» с участием артистов «Кремлевского балета», Большого и Мариинского театров. Специальный номер подарит народный артист России Фарух Рузиматов.

Кому–то первые «Русские сезоны», показанные некоторое время назад на сцене Большого, пришлись по душе благодаря трепетному отношению к балетному наследию. Кто–то посчитал их чересчур декоративными. В любом случае сотрудничество Андриса Лиепа и нашего театра, кажется, идет на пользу всем — и наследнику высоких традиций Лиепе, и театру, и зрителям.

Событие: «Russian seasons XXI».

Площадка: Национальный академический Большой театр оперы и балета.

Дата:22 октября.

Занавес

А вот громких премьер в самих наших театрах в ближайший месяц не ожидается. Хотя они вплотную заняты репетициями больших «полотен»: в Русском театре готовят «Горе от ума», в Купаловском — «Ночь перед Рождеством». И в такой работе свежие театральные впечатления совсем не помешают. Ближайший месяц лишний раз напомнит, как широк и разнообразен театральный мир. И самое сложное — не повторять чужие интонации, какими бы привлекательными и хорошо продаваемыми они ни были, а найти свой собственный голос.

Автор публикации: Валентин ПЕПЕЛЯЕВ

Фото: Александр СТАДУБ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Самые ценные вещи принадлежали еще варягам, торговавшим с нашими предками в конце I тысячелетия. И, кстати, их традиции потом повлияли на развитие белорусского бронзолитейного искусства. Нательные крестики с так называемым грубым изображением распятия — чисто скандинавские реликвии, которые попадаются в курганах. Их покажут вместе с не менее удивительными амулетами — крестами–энколпионами, в них обычно помещали частицы мощей святых. Пращуры придумали более хитрую конструкцию таких крестиков: с одной стороны его украшал образ христианского мученика или Божьей Матери, с другой — языческий символ.

Автор публикации: Виктор КОРБУТ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

В аннотации сказано, что сборник этот — для широкого круга читателей. И действительно, в него включена поэзия на любой вкус. Открывается книга стихотворением известного поэта прошлого века Вениамина Блаженного в переводе на белорусский: «Спытаеце мяне, навошта я жыву?/ Але адкажа Той, задумана Кiм гэта — /Вясною сузiраць зялёную траву, /Хавацца ў ёй, калi настане лета». Ведь что такое духовная поэзия? В ней не обязательно должны звучать ключевые, пафосные слова и призывы. Она может быть сугубо лирической, об очень простых, извечных вещах… Настоящая поэзия, наверное, и не может не быть духовной — ведь ее задача побудить человека к размышлению о себе и своем пути в мире. Среди двадцати семи авторов — представители разных поколений, есть профессионалы, есть любители, хотя разделение на тех и тех, в принципе, довольно условно. Авторами сборника стали Галина Корженевская, Людка Сильнова, Евгений Песецкий, Сергей Давидович, Павел Сакович, Владимир Петюкевич, Наталья Бурдейко и другие. Есть стихотворения — мучительные раздумья над смыслом жизни, встречаются прозрачные, вдохновенные строки о радости веры… Есть стихотворения–молитвы… Хотя, наверное, последнее определение можно отнести ко всем помещенным в сборнике текстам.

Габриэль Гарсиа Маркес. Вспоминая моих несчастных шлюшек. Повесть. Издательство АСТ, Астрель, Москва, 2011.

Повесть эту нобелевский лауреат, знаменитый мастер магического реализма Маркес написал после двадцатилетнего молчания, когда мировая литературная общественность уже зачислила его в статус «мудро молчащего патриарха». В конце концов, некоторые даже удивляются, осознав, что автор «Ста лет одиночества» до сих пор жив… Более того — еще обладает свойством упомянутую общественность будоражить: после опубликования повести критики и читатели разделились на два лагеря. Одни утверждали, что зря Маркес нарушил молчание, все равно остались только «следы роскоши» от его магического мастерства. И просто неприлично писателю такого масштаба столь вульгарным образом обращать на себя внимание. Уже в названии — пощечина общественному вкусу! А сюжет! Одинокий холостяк, музыкальный критик, проживающий в пустом старинном особняке, решает сделать себе на девяностолетие подарочек: бурную ночь с юной девственницей. Старческие фантазии, короче… Но другие возражали, мол, не исписался Маркес, устроив миру провокацию, поскольку под скабрезным названием, в оболочке скандального сюжета о девяностолетнем сластолюбце и четырнадцатилетней фабричной девчонке автор предлагает историю романтической, всепрощающей любви и даже серьезные размышления над социальными проблемами. И, конечно, подкупает жизнеутверждающая тема, раскрытая в «Любви во время чумы»: старость и даже смерть можно победить, если твое сердце способно томиться, как в юности. И никогда не поздно эти истинные эмоции пережить.

Издания для обзора предоставлены книжным магазином «Академическая книга», Минск, пр–т Независимости, 72.

Автор публикации: Людмила РУБЛЕВСКАЯ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Я провела прекрасную неделю в Италии. Милан, Рим, Болонья, Флоренция. Шумные города, толпы людей и попытка оторваться от сплошного потока туристов, укрыться в маленьких ресторанчиках на узких via (улочках) легендарных городов. Удовольствие от обеда с бокалом домашнего вина, который традиционно завершает сладкий и горячий, как поцелуй, кофе эспрессо. После хлеба, конечно, зрелища, к которым могу причислить и радостное наблюдение за лихими маневрами паркующихся смартов. Как паркуются эти мини–автомобили? Как у нас говорят ехидные автолюбители: по звуку. Нет–нет, без парктроника! К чему? По звуку, это значит, что ты слегка стукнул переднего, а потом задел заднего. Ок! То есть: Grande! Sei fortunato! (Отлично! Тебе повезло найти местечко в этом большом закопченном городе.)

Италия — страна любования. Налево посмотришь — красиво! Направо — magnificamente! С каждым новым путешествием на юг Европы получить что–то эксклюзивное становится все сложнее. Украинский говор в магазинах Милана: «Що ж ми не поїхали в Гонконг? Там вибiр бiльший!» В Риме можно запросто расслабиться и, не тратясь на карту, просто прилечь в потоке людей, который курсирует по улице Четырех фонтанов: от Тритона к Треви и потом на площадь Испании. Таким же образом можно поступить и во Флоренции: тебя обязательно вынесут на Понте Веккио — Золотой мост. Зачем? Ну… так надо. Посмотреть на торгующие барахлом лавки. Это же история.

Я недолюбливаю такие места, как московский Арбат, барселонская Рамблас и флорентийский Золотой мост. Ощущение чужой руки в твоей сумке меня не покидает. И я спешу оторваться от потока, тем более что в моем альбоме уже есть ничем не отличающиеся друг от друга фотографии разных лет, где я на фоне Давида то в белой, то в синей майке. Но я намерена любоваться! Иначе зачем я здесь. И я любуюсь красивыми людьми. То есть — женщинами.

С первых часов моего пребывания в Италии меня преследовали телевизоры, транслирующие конкурс «Мисс Италия–2011». По дороге из аэропорта, в отеле и даже в ресторане, за ужином. Таким образом, я проследила всю сюжетную линию женского состязания. От 60 участниц к одной–единственной. Самой красивой! Мне, как и большинству, было интересно гадать, кто же победит — вот эта белая, та маленькая или вау! Вот эта — с формами! И как обычно, я не угадала. Время к полуночи, и хотя глаза мои уже слипались, я все же дождалась главного момента, когда 18–летняя Стефания Бивоне была коронована и получила титул «Мисс Италия 2011 года». Стефания плакала и говорила, что не ожидала такого успеха, ведь приняла участие в конкурсе просто из любопытства. Это было так трогательно, что я, лежа в отеле, плакала вместе с ней, вытирая слезы махровым рукавом гостиничного халата. А потом плакали ее мама и папа. И весь следующий день все итальянские телеканалы показывали эти слезы радости и крепкие объятия победительницы и конкуренток, которым достались утешительные призы.

Это первое сильное итальянское впечатление настроило меня на особый лад, так что всю поездку я любовалась belle ragazze (красивыми девушками) и думала, зачем итальянцы ищут счастья в других странах. Наверное, просто на всех этих темпераментных sposi (женихов) красоты не хватает. А еще иностранные девушки не очень–то могут вычислить их крепкий южный акцент. И вот спешат парни на римскую виа Алпи Апуани в наше белорусское консульство открывать визы. Мне не повезло — потеряла паспорт (наверное, сильно залюбовалась). Пришлось заниматься процедурой оформления временного документа. И вот я стою в очереди из этих разнообразных итальянских мужчин, желающих посетить Беларусь. Кто–то мотивирует свой визит поездкой к невесте. Кто–то едет за невестой. Или: «Я — пастор. Еду с проповедью». Консул настораживается и просит приглашение от государственных органов. Потом говорит своим работницам: «Ишь, с проповедью… Кто там дальше? Женихи?» Я, преисполненная благодарности нашему консульству, вылетаю как на крыльях, аккуратно спрятав и закрыв на все замки сумку с драгоценным документом. И лечу домой.

Захожу, бросаю чемоданы, включаю телевизор. Конкурс «Мисс Минск–2011»!

Красиво! И простят меня мои знакомые журналисты и авторы серьезных аналитических телепрограмм — нет в телевизионном меню более зрелищного и трогательного угощения, нежели конкурс красоты. И хоть весь мир обойди и все чудеса света сфотографируй, а нет в мире ничего красивее женщин. Поймите меня правильно.

Автор публикации: Татьяна СУЛИМОВА

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Лететь из Бразилии в Беларусь, сами понимаете, — не самый близкий путь. Но раз его решился проделать один из тамошних университетских театров — значит, игра на подмостках фестиваля «Тэатральны Куфар» стоит свеч. Форум стартовал в выходные и продлится до конца недели. В Минск съехались 28 театров из 16 стран (из них — 13 белорусских трупп) — такого размаха у феста еще никогда не было. Впервые себя покажут израильтяне, марокканцы, грузины.

Фестиваль открылся во внутреннем дворике БГУ, ставшем «Куфар–градом». Здесь появились Рыночная и Театральная площади, Cinema–бульвар, cквер Вдохновения, тупик Критиков, переулок Юных Талантов. Праздник посетил министр культуры Павел Латушко и подарил фесту девиз: «Маладосць. Актыўнасць. Крэатыўнасць». В точку! В Минск теперь хотят попасть многие студенческие труппы.

— Сразу 7 театров из Литвы хотели приехать на фестиваль, но нет возможности принять всех, — сожалеет Екатерина Солодуха, директор «Тэатральнага Куфра». — Иначе бы пришлось растянуть конкурсную программу на месяц.

Очередь на подмостки подтверждает престиж минского Международного фестиваля студенческих театров. Сергей Турбан, арт–директор форума, подметил, что больше всего спектаклей конкурсной программы посвящено «женской нелегкой судьбе». Много в постановках «черного» юмора. Достаточно упомянуть о спектакле «Цианистый калий… с молоком или без?» по пьесе Хуана Хосе Алонсо Мильяна, который сегодня в 15.00 в лицее БГУ покажет «Вишневый театр» Бел-

госуниверситета. Это история из жизни не самой благополучной семьи в испанской провинции, где не могут найти общего языка «три калеки, две чумы». Исполнитель главной роли Гордей Хомич анонсирует премьеру: «Вы увидите одночасовую версию спектакля. Пришлось ужать действо за счет некоторых эпизодов. В полном формате — это двухчасовое зрелище».

По традиции обладателя главной награды — «Вялiкага Куфра» — определит глас народа. Зрители приходят на спектакли, после представления опускают бюллетени со своей оценкой в специальную урну. Спектакли будут разыгрываться на площадках лицея БГУ и Дворца профсоюзов.

К нам впервые приедут с мастер–классами мэтры театрального искусства из Венгрии и Португалии. Их посмотреть и послушать сможет каждый — записаться «на прием» можно на инфостендах фестиваля.

Символом нынешнего «смотра» студенческих театров стал знак бесконечности, напоминающий цифру 8, — очередной номер «Тэатральнага Куфра». «Театр вечен, и не столь важно, кто в этом году получит награду. Шоу все равно будет продолжаться во всех странах, откуда приехали конкурсанты, — у Сергея Турбана нет сомнений, что главное не победа, а участие. — Но кто бы ни выиграл в Минске, мы свои награды не упустим ни в одном уголке мира». Театр «На балконе» Белгосуниверситета, возглавляемый Турбаном, сразу после бурной минской недели отправится на Международный фестиваль студенческих театров в итальянский город Бенвенуто.

А устроители «Куфра» уже строят планы на завтра. Следующий, 9–й по счету фестиваль приурочен к IX Всемирному конгрессу Международной ассоциации университетских театров, который пройдет в Минске 25 — 29 июня 2012 года. Екатерина Солодуха, член исполкома ассоциации, раскрыла карты подготовки к большому съезду: «Нам предлагали принять конгресс еще на пятом «Куфры». И мы уже давно ждем гостей — от Филиппин до Колумбии».

Автор публикации: Виктор КОРБУТ

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»

Понедельник, 26 сентября, станет важным днем в истории театра белорусского. В к/з «Минск» дают премьеру: «Примадонны» — искрометную комедию с переодеванием мужчин в женщин, в точности, как в киношной нетленке «В джазе только девушки». Публике предлагают смешной и понятный спектакль, в чистом виде «интертеймент», без поучительных приправ от Купал и Чеховых, которых давно никто не читает. В современном перформансе все дело в шляпке и юбке: напялит их актер театра им. Горького Сергей Чекерес, то же самое проделает его коллега Руслан Чернецкий — и, считай, вечер удался, час здорового смеха нам обеспечен.

Совсем недавно Сергей Николаевич был удостоен звания заслуженного артиста, что не помешало ему демократично примоститься на лавочке у стен горьковского театра и поговорить со мной по душам накануне авантюрной премьеры.

— Докатились, товарищ Чекерес! Играли Гамлета, теперь вот комических старух выплясываете. Сомнительная эволюция.

— Я тоже так думаю (смеется. — Прим. авт.). Если говорить серьезно, то любые мои роли — это часть профессии. А все прежние заслуги остаются в прошлом. Ну играл я когда–то Гамлета, и что? Кому об этом сейчас рассказывать? Актеров на их профессиональной дистанции слишком часто подстерегают разные опасности, например, некоторые рано начинают «бронзоветь», воздвигают себе памятник и неадекватно воспринимают реальность.

— Возможно, ваше новое звание — заслуженный артист, — это и есть первый шаг к «бронзовению».

— Вряд ли. Голову обычно срывает лет в 20. А мне уже достаточно «много–мало» лет, чтобы не заниматься глупостями.

— Как знать. Знаю артистов и почтенного возраста, которые ни с того ни с сего начинают себя, что называется, нести: капризничают, «звездят» не по делу, сами себе биографию переписывают.

— Что ж, если человек глуп…

— Не думаю, что это вопрос наличия или отсутствия ума. Старики и дети в отличие от нас на дуге времени ближе всего стоят к вечности, вот и «выламываются» из повседневной рутины. Вы, кстати, газеты читаете? Новости смотрите?

— Ничего не читаю. А новости смотрю, да. Не думал, что доживу до этого времени.

— Какие из событий дня сегодняшнего считаете нужным озвучить на сцене? Допустим, в спектакле с вашим участием «Ladies’ night. Ночь для женщин» много стриптиза — это очень современно. Там же можно и шутку из «ящика» подпустить.

— Нет, утром в газете, вечером в куплете — это не наш метод. Интерактивности в театре нет и никогда не будет.

— Плохо дело. Надо спасать театр.

— Это вещь самоспасающаяся. Пока мы будем жить и смотреться в зеркало, будет жив и театр. Вот как вы думаете, зачем человек на спектакль приходит?

— Посмотреть на красивого Чекереса, конечно.

— Правильно. Внешние данные артиста — это первый план. Как видим, для того чтобы завести себе поклонников, особого актерского труда вкладывать не нужно. Потом актер открывает рот, что–то говорит на сцене — это уже второй план. И я думаю, он мало кому интересен. Люди сами по себе очень впечатлительны. У них есть потребность любить, сострадать, сочувствовать. На спектакле они настраиваются на определенный лад — и актер здесь мало что может дать им. Все происходит в головах у зрителей.

— Вы меня шокировали своим признанием, что не читаете книг. Как же вы память тренируете, тексты выучиваете? Это режиссер «Ленкома» Марк Захаров любит байки рассказывать, как актер Абдулов не умел ни одной роли выучить. Вы что, такой же?

— У меня с этим проблем нет. А вот репетировать параллельно два спектакля для меня оказалось трудным. Мое внутренне состояние было крайне тяжелым, я чувствовал дикую усталость. Как раз накануне мне предложили роль в кино. Но я с легким сердцем от нее отказался и уехал отдыхать в Форос, где уже 13 лет подряд привожу свои нервы в порядок. Там у меня палатка настоящая, ветхая, из брезента (сейчас уже таких не «носят»), море шумит, цикады гудят… Меня подпитывают только натуральные звуки, естество, природа. Сейчас в Минске кругом все ходят с плейерами, в наушниках. Просто беда. Для меня это неприемлемо.

— Достаточно неожиданный взгляд на предмет: ни компьютера у вас, ни е–мейла. Непонятно, как такой великий консерватор согласился в женское переодеваться на сцене. Что у вас там внутри происходит?

— В молодости я работал в Херсоне в тамошнем театре, и мы играли «Тетку Чарли». Я играл как раз роль Чарли, но стоял возле тетки и подумывал о юбке: по–моему, это забавно, когда мужчина переодевается в женщину. Поэтому сейчас, когда мне предложили поучаствовать в антрепризе «Примадонны», я подумал: почему бы и нет? Хотя понимаю, что в родном горьковском театре за много лет я все–таки привык к рукам одного режиссера — Валентины Ереньковой, и поэтому, когда ухожу от «мамы» к какому–то чужому «дяде», мне очень тяжело впустить в себя нового человека. Я эти моменты сердцем вижу: для меня важна серьезность намерений режиссера, с которым приходится работать.

— Что вы такое о женщинах поняли, когда встали на каблуки, кроме того, что в туфлях тяжело ходить?

— Подобные вопросы никак не связаны с нашей постановкой. Весь «изюм» спектакля состоит все–таки в том, что мужички встали на каблучки. И есть маленький «поворотик»: их профессия — артисты. Поэтому наша задача в этом опусе подарить зрителям радость лицедейства.

— В Москве в одноименном спектакле эту радость доносили Дмитрий Дюжев и Юрий Чурсин. Вы, кстати, какую роль играете, ту, что у Дюжева была?

— Нет. Я — Чурсин.

— Надо же. Я была убеждена, что вам достанется «героиня» Дюжева. Вы же выше Чернецкого?

— Нет. Руся (Руслан Чернецкий. — Прим. авт.) — он же очень большой, ему досталась роль секс–бомбы, которую играл Дюжев. А я такой стервозный ежик–брюнет.

— Ваш сын Тихон придет на премьеру? И, вообще, он ходит в театр?

— Нет, он еще ни разу не видел меня в деле, не сказал: «Папа, давай–ка я гляну на тебя на сцене. Как ты там кочевряжишься». Ему это не любопытно. Он учится в лицее при консерватории, мы с женой делаем из него музыканта. Наша цель — сформировать в нем хоть маломальское стремление к чему–либо. Пока у него с этим проблемы.

— Понятно. Ничем не увлекается. Распространенное «заболевание».

— Думаю, беда в том, что мы слишком опекаем наших детей. Мои родители, например, больше мне доверяли… Допустим, ключи от квартиры, разогрев обеда, перемещения по городу, да все, что угодно. А я своего сына постоянно контролирую. Ему скоро девять лет будет, а мы вот только–только отпустили его в школу одного, да и то из–за форс–мажорных обстоятельств.

— Любопытно, как вы выкручиваетесь: чтобы заработать сегодня театральному артисту, надо немало побегать по «халтуркам».

— А я довольствуюсь тем, что у меня есть, и жду своего звездного часа.

— Опишите, как он выглядит? Большая роль в кино?

— Вероятно. Если честно, то у меня все есть. Нет только денег. И когда они появятся, я смогу сказать: «Да. Наверное, я действительно подсостоялся».

— Как же они появятся, если вы в Форосе цикад слушаете, от киносъемок отказываетесь?

— Парадокс. Но чувствую себя при этом хорошо.

Автор публикации: Виктория ПОПОВА

Фото: Артур ПРУПАС

Источник: «СБ-Беларусь Сегодня»