Даже за последние несколько лет это далеко не первый губернатор, деятельность которого вызвала интерес у правоохранительных органов. Но в этой истории несколько необычно то, что буквально полгода и год тому назад ничто не предвещало такого развития событий. В рейтингах политической устойчивости пензенский губернатор был крепким середняком (а в Приволжском ФО даже более того), медийные рейтинги также указывали в целом на его благополучие. А совсем недавно он получил «добро» на участие в выборах и продлил по их результатам свои губернаторские полномочия.

Впрочем, разного рода внезапно возникающие неприятности в последние годы случались, и даже у федеральных министров. Мы попросили экспертов оценить ситуацию и объяснить, как пользовавшийся доверием федерального центра и жителей области губернатор в рекордные сроки сумел заделаться махровым коррупционером и есть ли в его аресте что-то экстраординарное.

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы:

«Эта ситуация выглядит экстраординарной с той точки зрения, что мишенью был не Белозерцев, а Шпигель. Белозерцев просто попал под раздачу. У Шпигеля там была долгая история отношений в Пензенской области, он сенатором от них был. И в целом Приволжский федеральный округ — это сфера его интересов. А Белозерцев, если бы были какие-то политические основания его убрать, то совершенно спокойно это можно было сделать в прошлом году: просто не пускать его на выборы, и все. У нас если любого губернатора пригласят в Кремль и скажут, пиши заявление по собственному, он напишет без вопросов. 

Губернаторов регулярно задерживают. В прошлом году Фургал был. А вице-губернаторов и региональных министров уже и считать перестали. Буквально за прошлую неделю два свежих ареста. Думаю, у нас при желании как минимум каждого второго чиновника можно сажать, поэтому вопрос о том, началась ли особая антикоррупционная кампания… она у нас не прекращалась. Уже и министры сроки получали, и полпреды президента. Это уже просто реальность, в которой мы живем».

Николай Рыжак, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности и противодействию коррупции:

«Это яркий пример не совсем продуманной кадровой политики. Потому что, что бы ни говорили, а в советское время была система подготовки кадров, действовал мощный фильтр. Я не встречал ни одного посредственного с точки зрения человеческих, деловых, личных, репутационных качеств первого секретаря обкома. Как правило, это были люди очень солидные, содержательные, государственно мыслящие. Исключения были, но их было крайне мало.

Хорошо, что мы сейчас набрались смелости и выходим на первых лиц. Такую задачу поставил президент на коллегии ФСБ: надо смелее выявлять казнокрадов, людей, которые наносят серьезный политический ущерб всей системе власти. Но и власть должна делать выводы: необходима настоящая система подготовки кадров, тщательного изучения людей, контроля за их деятельностью.

Вы говорите, он был проверен год назад. Проверка — это что, индульгенция? От слабостей человеческих? Да и за год невозможно украсть столько денег. У них давно с этим Борисом Шпигелем была устойчивая преступная связь. Еще когда я работал в правоохранительной сфере, до нас уже тогда доходили материалы по Шпигелю. Материал был, но человек тогда пользовался огромным административным ресурсом и был недосягаем. А сейчас, видимо, получили уже возможность каким-то образом задокументировать преступные деяния. Нельзя же только по оперативным материалам сразу какие-то решения принимать. Нужно, чтобы материалы были соответствующим образом подготовлены и имели определенный вес при их подаче в судебные инстанции. Поэтому это не спорадическое явление, оно подспудно зрело».

Михаил Виноградов, политолог, президент фонда «Петербургская политика»:

«Это скорее самопрезентация правоохранительных органов, показ собственного административного веса в антикоррупционной повестке. Это губернатор-середняк. О грядущих неприятностях ничто не говорило, кроме того, было ясно, что никто за него особенно не вступится. Все его коллеги давно видят, что такое может случиться с любым, независимо от образа мысли и действий».

Константин Калачев, политолог, руководитель «Политической экспертной группы»:

«Необычное обстоятельство тут, наверное, в том, что Белозерцев полностью контролировал ситуацию с выборами, что показывает и его собственный впечатляющий результат, когда он сам баллотировался. То есть электоральная управляемость в регионе имела место быть.

Обычно задерживают тех, у кого проблема с рейтингом, высокий антирейтинг, к кому неоднозначное отношение. Фургал здесь скорее исключение, популярных губернаторов, как правило, не задерживают.

И с точки зрения интересов главной в этом году думской кампании, наверно, лучше было оставить его, чем ставить кого-то другого. «Единая Россия» с его помощью могла там показать высокий результат, а его задержание, безусловно, бьет по рейтингу партии власти. Потому что для жителей Пензы и Пензенской области он был и остается представителем «ЕР», и как член президиума политсовета партии, и как бывший председатель заксобрания, бывший мэр и бывший губернатор. Его связка с партией не просто просматривается, а совершенно очевидна. Мне кажется, что власть тут стреляет себе в ногу накануне думской гонки.

В последние годы властью предпринято много заметных шагов по противодействию коррупции. Главным элементом этой политики стало то, что у нас нет неприкасаемых, точнее, неприкосновенных, и это уже не в первый арест губернатора. Но думаю, что процесс задержаний не вызывает восторга у массовых и экспертных аудиторий. Появляются вопросы к власти. То есть задержание приводит не к пониманию, а к большей дискуссии. Потому что все согласны, что надо бороться с коррупцией, но есть проблема доверия к результатам борьбы, и многие усматривают в задержаниях не собственно борьбу с коррупцией, а внутриэлитные конфликты, бизнес-конфликты или симптомы тотальной коррумпированности власти. То есть под вопрос ставятся истинные намерения тех, кто задерживает то или иное должностное лицо.

В этом случае возникает дискуссия о природе задержания пензенского губернатора. Все с самого начала обсуждают не только задержание губернатора, но и компанию «Биотэк» и бывшего сенатора, который якобы дал взятку губернатору. История особенно интересная, потому что тут одним выстрелом вроде можно убить двух зайцев. Зачистить регион — отношение к выдвижению Белозерцева было неоднозначное. Как я знаю, в АП далеко не все готовы были поддерживать его переназначение, были и другие варианты. Ну и тема борьбы на рынке фармакологии и заказа. Здесь мы все поймем через год, когда увидим, кто займет долю компании «Биотэк» на рынке, чьей будет компания. Многие думают, что дело не в Белозерцеве.

А что думает в этой ситуации российский обыватель? Если у губернатора депрессивного, не самого крупного региона нашли полмиллиарда, сколько же можно найти в других регионах, более успешных, регионах-донорах!

В принципе в этой истории просматривается еще вот что. За Белозерцева некому было заступиться, и совершенно очевидно, что это связано с тем, что он выглядит человеком из прошлого. Таких губернаторов уже не делают. Сейчас в моде технократы, а это совершенно другая порода людей. Этот шел по ступенькам снизу вверх от главы города, главы заксобрания, к губернатору. Хотя, с одной стороны, это плюс, но во многом его стиль управления, да даже то, что он зачем-то хранил деньги наличными в таком количестве, это история про тех, кто застрял на рубеже конца девяностых — начала двухтысячных. То есть все это какое-то архаичное.

Чего не хватает, чтобы эта ситуация была похожа на чисто антикоррупционную? Когда коррупция становится проблемой? Когда в каких-то ситуациях она заметна и начинает раздражать? Как информировать население о принимаемых антикоррупционных мерах, чтобы избежать рисков делигитимации власти? На самом деле проблема в том, что нужна правильная кампания информационного сопровождения. Нужно так сфокусировать антикоррупционную повестку, чтобы люди поверили, что действительно неприкасаемых нет. А когда задерживают людей, не имеющих прочной политической крыши, трудно воспринимать это как бескомпромиссную борьбу. Другое дело, если бы задержали какую-то одиозную фигуру, которая считается непотопляемой, утрирую, условного Чубайса. Но таких же людей не задерживают. Задерживают тех, кого можно считать аутсайдерами с точки зрения политического влияния, выживаемости, отношений внутриэлитных.

Дело же не в одном отдельно взятом задержании. У нас уже 20 губернаторов подвергались уголовному преследованию, если уж на то пошло, за время правления президента Путина. А почему люди до сих пор не верят в серьезность намерений, считают, что это проявления внутриэлитной борьбы? Я не готов давать советы людям, управляющим внутренней политикой в России, или силовикам, но готов обозначить проблему. Проблема в доверии к мотивам, истинным намерениям власти. Проблема, что задержание становится поводом для критики власти, приводит к ощущению, что это выборочная прополка».