Знатная любительница постоянно пророчить «агрессивной России скорую и неминуемую катастрофу», известный политолог Лилия Шевцова считает, что дело в таких экзистенциальных категориях, как везение. «Российскому президенту чертовски везет. На всех фронтах — внутреннем и внешнем, — написала она с нескрываемым разочарованием в социальных сетях . — В стране власть создала политическую Сахару. Кремль бьет даже по брызгам…

Вовне победа Кремля не менее внушительна. «Коллективный Запад» отступает. Требования дать России отпор уступают место ожиданию либо доброжелательности».

Хочу несколько утешить Лилию Шевцову и огорчить всех остальных. Никуда коллективный Запад не отступает. И новая холодная война никуда не делась. Ураган противостояния поутих, но только временно — с тем, чтобы потом возобновиться с новой силой, но немного в иных формах.

Суть этого внезапно воцарившегося, но очень хрупкого затишья легче всего понять, отталкиваясь от того факта, что встреча двух президентов состоится в Женеве. Мне с детства знакомо словосочетание «дух Женевы». А поскольку детство пришлось на эпоху саммитов Рейгана и Горбачева, я привык ассоциировать его с первой встречей «Горби и Ронни» на берегах Женевского озера в 1985 году. Ни о чем прорывном тогда генсек и президент не договорились. Но этот саммит стал прелюдией к возникновению личной симпатии между двумя лидерами и стремительному резкому улучшению отношений между СССР и США в последующие годы. Такой «дух Женевы» может и дальше  покоиться с миром. Его услуги в обозримом будущем останутся невостребованными. 

Но словосочетание «дух Женевы» вошло в международный политический лексикон гораздо раньше — в момент, когда Горбачев еще только заканчивал юридический факультет МГУ, а Рейган снимался в вестернах. Итак, июль 1955 года. В Женеве встречаются лидеры тогдашней мировой «большой четверки»: президент США Дуайт Эйзенхауэр и государственный секретарь Джон Фостер Даллес, англичанин Энтони Иден, не оставивший большого следа в истории премьер Франции Эдгар Фор по прозвищу «флюгер» и Хрущев, Булганин и Молотов. По итогам той Женевской конференции Холодная война не прекратилась. Я бы не решился сказать даже, что она приобрела менее ожесточенные формы (напомню, что через семь лет после возникновения «духа Женевы» мир вплотную подошел к краю ядерной войны в ходе Карибского ракетного кризиса 1962 года).

Что же тогда изменил Женевский саммит 1955 года? Он положил начало процессу восстановления прямых и частных коммуникаций между лидерами конкурирующих сторон, позволил отказаться от тех аспектов холодной войны, которые всем ее участникам приносили только неудобства. 

Снова проведу  прямую аналогию с современностью. Нынешнему послу США в Москве Джону Салливану недавно в вежливой и деликатной форме «порекомендовали» отправиться в Вашингтон для «консультаций». С занимавшим ту же должность в 1952 году Джорджем Кеннаном так не миндальничали. Его просто объявили персоной нон грата. Конечно, новый американский посол появился в Москве вскоре после смерти Сталина в 1953 году. Но это не изменило общий замороженный характер отношений между двумя сверхдержавами. К 1955 году перерыв в прямых контактах между  высшими лидерами лидерами США и Советского Союза  составил уже десять лет. 

Зачем Байдену сейчас потребовался ремейк Женевы-1955 — частичная разморозка отношений с Москвой? Вот о чем можно говорить, опираясь на итоги первых четырех месяцев его президентства. Байден последовательно создает для себя возможность сконцентрироваться на внутренних проблемах своей страны и избавляется от тех международных обязательств и заморочек США, которые являются в его глазах избыточными. Байден выводит американские войска из Афганистана ( Трамп это обещал, но не сделал). Байден возвращается в ядерную сделку с Ираном и минимизирует таким образом возможность прямого военного столкновения с этим  государством  (Трамп иногда считал такое столкновение нужным и желательным). 

Байден отказывается от отчаянных попыток блокировать уже практически завершенное строительство «Северного потока-2» и гармонизирует тем самым отношения США с Германией (именно с Германией, а не с нами). 

А вот еще одна яркая и очень важная особенность стиля Байдена. Трамп действовал напролом: пытался добраться из точки А в точку B самым прямым путем, собирая при этом все ухабы, удары в спину, зуботычины, насмешки и проклятья. Байден не таков. Он действует по принципу: иногда самый верный путь к желаемой цели — кружной. Проиллюстрирую это на примере, имеющем прямое отношение к нашей стране. Сначала президент США грубо нарушает нормы международной дипломатии, называя своего коллегу по клубу великих держав «убийцей». Одновременно два ключевых внешнеполитических помощника Байдена — Тони Блинкен и Джейк Салливан — превращают саммит с руководителями китайской внешней политики на Аляске в ожесточенную перебранку. 

Многие разумные внешнеполитические эксперты в шоке и недоумении. Мол, так дела не делаются. Еще как делаются — в случае, если Байдену необходимо прикрыть свою спину: показать свою крутизну и заранее «вынуть жало» из обвинений, что он, мол, излишне мягок с русскими и китайцами. А когда крутизна показана и доказана, можно переходить в привычный режим для международной политики — режим прямого разговора и торга с конкурентами. Байдену больше нет нужды излишне демонизировать Россию. Эта стратегия уже сыграла свою роль: помогла демократам сначала дестабилизировать, а потом снести Трампа. Связав руки своего предшественника в международной политике, нынешний президент США добивается (или уже добился) полной свободы от пут для себя.

Что эта свобода рук Байдена может означать в плане практических итогов саммита? И Вашингтон, и Москва сейчас «настроены на конструктивную встречу». Ожидается, что на этой встрече будет принято решение о создании нового российско-американского переговорного механизма в виде комиссии или серии комиссий по разным угрозам безопасности. Посол Антонов вернется в Вашингтон, а посол Салливан вернется в Москву. Но даже процесс восстановления привычного формата и численности посольств будет, как полагают осведомленные источники, медленным и постепенным. Не густо? Но это именно то, что укладывается в предложенную Байденом формулу деэскалации.

Президент США не возжелал дружбы с Россией. Но, как я полагаю, он не хочет и толкать нас в объятия Китая. Байден не упустит возможности сунуть нам палки в колеса и не будет, например, помогать разруливать украинский кризис. Но он не будет и инвестировать большой объем своих ограниченных ресурсов в то, чтобы специально создавать проблемы для Москвы. Новый американский лидер добивается, чтобы его не отвлекали. Он не хочет внезапного неконтролируемого развития конфликта с Россией.

Байден не намерен плясать под дудку «зацикленных на Путине» украинцев, поляков, прибалтов или обиженных на нас за брекзит англичан. С его точки зрения, это другие должны плясать под его дудку, а не наоборот. Вот почему в отношениях с Москвой Байден теперь настроен на «стабильность и предсказуемость» — пусть даже это предсказуемость взаимной неприязни и постоянного тлеющего конфликта. Короче, «паинька» из Байдена выходит так себе. Но другого Байдена у меня для вас нет.